Неделя 21-я по Пятидесятнице

25 октября, в Неделю 21-ю по Пятидесятнице, Церковь празднует память святых отцов VII Вселенского Собора (787).

В этот день совершались 3 Божественные Литургии: раннюю Божественную Литургию в храме св. вмч. Георгия Победоносца совершил иерей Тарасий Гузь, детскую Литургию в храме всех святых совершил иерей Георгий Иванчогло и позднюю Божественную Литургию в храме свв. мцц. Веры, Надежды, Любови и матери их Софии совершил благочинный храма - протоиерей Сергий Колий.  

После сего Иисус пошел в город, называемый Наин; и с Ним шли многие из учеников Его и множество народа. Когда же Он приблизился к городским воротам, тут выносили умершего, единственного сына у матери, а она была вдова; и много народа шло с нею из города. Увидев ее, Господь сжалился над нею и сказал ей: не плачь. И, подойдя, прикоснулся к одру; несшие остановились, и Он сказал: юноша! тебе говорю, встань! Мертвый, поднявшись, сел и стал говорить; и отдал его Иисус матери его. И всех объял страх, и славили Бога, говоря: великий пророк восстал между нами, и Бог посетил народ Свой. (Лк.7: 11-16)

В истории с воскрешением сына Наинской вдовы, когда евангелист говорит, что «Господь сжалился над нею», использован глагол σπλαγχνίζομαι — производное от σπλάγχνα — «внутренности, утроба, нутро»; в античном мышлении — место сильных, «кишечных» чувств. Мы знаем, что, когда нас захватывает какая-то сильная негативная эмоция, у нас словно бы «внутренности сжимаются».

Всматриваясь в этимологию этого слова, можно несколько усилить его звучание в контексте происходившего: увидев драму вдовицы, самой социально беззащитной женщины, Спаситель словно бы «получил удар в живот» — настолько Его задела безысходность ситуации. Он решительно останавливает погребальную процессию — и совершает немыслимое для любого иудея: касается носилок с трупом.

Почему мёртвое тело в ветхозаветной религии было столь ритуально значимым в негативном смысле как «первоисточник» нечистоты? Труп — это «овеществлённая смерть»: но источник жизни — Бог-Творец, Духом Которого наполняется всё бытие. Соответственно, антипод жизни — смерть, и её «вотчина» — обездушенное тело. Мистический ужас перед трупом в религии преодолевается через веру в загробную жизнь — однако при этом «скверна» мёртвого тела никуда не исчезает. Для иудеев нечистота трупа была «заразительна»: не только люди, находившиеся рядом с умершим, но даже всякий непокрытый сосуд, становились нечистыми на протяжение целой недели. Естественно, что люди, прикоснувшиеся к мёртвому, должны были быть отделены от общения с другими. Поэтому прикосновение Иисуса к одру с мертвецом было вызовом, разрывом всех привычных шаблонов: как так? Зачем? Ведь смерть — неизбывно заразительна, и никого не щадит!..

Своим прикосновением — а через это и остановкой траурной процессии — Христос Спаситель подрубает самый корень страха перед смертью: не она, смерть, заразительна — а Жизнь — Жизнь, с избытком присутствующая в Сыне Божием — и Сыне Человеческом! Не уклоняться от смерти надо, не пытаться избежать её, спрятаться от кажущегося всемогущества — а, напротив, идти прямо в неё, навстречу ей, невзирая на всю жуткую неприглядность, вопреки ритуальным страхам и мистическому ужасу!

Вот это и есть главный урок сегодняшнего евангельского чтения: идти туда, где страшно, где кажется, что точно ничего хорошего уже в принципе быть не может — но идти не по своей самонадеянности, а только вслед за Тем, Перед Кем не смогли устоять ни смерть, ни ад, ни диавол, — вслед за Тем, Чьё Воскресение стало победоносным оружием каждого христианина над грехом и тлением!

прот. Павел Великанов